Ламы в BIOCAD: как живут главные любимцы компании
Фалафель, Пудинг и Сапфир — такие забавные имена сотрудники BIOCAD дали неофициальным маскотам компании. С ламами здесь особые отношения: их кормят специальным кормом и балуют морковкой, следят за самочувствием, делают прививки и модные летние стрижки.
Мы заглянули к коллегам в ламовник и выяснили, как они заботятся о милых животных, которые помогают российской науке и исследователям разрабатывать новые лекарства.
Ламы — полноценные участники научных разработок
Первые ламы появились в компании в 2013 году. Тогда у BIOCAD было всего два животных, а сегодня ламовник может одновременно вмещать до десяти особей. По мере роста числа исследований менялась и сама площадка — вместе с потребностями продуктовых команд.
Ламы стали важной частью ранней разработки ряда препаратов на основе моноклональных антител. После иммунизации именно на основе полученных антител исследователи ищут перспективных кандидатов для дальнейшей разработки.
По словам Анны Гончаровой, руководителя Группы скрининга на животных моделях, ламовник в BIOCAD — это не экзотика и не «зоопарк при лаборатории», а полноценная исследовательская площадка.
Значительная часть исследований выполняется с использованием мелких лабораторных животных, например мышей. Но некоторые научные задачи, в частности получение терапевтических антител, требуют других подходов. Поэтому ламовник остается важной и востребованной частью исследовательской инфраструктуры.
Если совсем упростить, ламы помогают исследователям находить перспективные антитела, которые затем становятся основой для разработки будущих лекарств.
BIOCAD использует иммунизацию лам для получения антиген-специфических фрагментов антител. На их основе затем создают полноразмерные антитела в человеческом формате.
В частности, препарат BCD-248 — биспецифическое антитело anti-BCMA / anti-CD3 для терапии множественной миеломы, находящееся на стадии клинических исследований, — был получен с использованием иммунизации ламы: именно так нашли BCMA-связывающую часть будущего антитела. Среди уже представленных на рынке препаратов компании таким способом было получено моноклональное антитело нетакимаб для лечения хронических иммуновоспалительных заболеваний.
Подробнее о том, как ламы помогают в разработке препаратов, читайте в нашем спецпроекте.
Иммунизация ламы начинается не с укола
Наталья Петрова, ветеринарный врач, лаборант 2-й категории в Группе скрининга на животных моделях:
— Иммунизация ламы начинается не с укола, а с согласования плана — его фиксируют в специальной таблице. В ней расписано все: когда брать кровь, сколько миллилитров нужно, какие пробирки использовать, какой белок и в какой дозе вводить животному.
Например, в новом проекте участвуют две ламы — Милан и Порто. Я приезжаю в ламовник рано утром, выполняю забор крови у животных и подписываю пробирки. Затем приезжает курьер: он привозит белок, который подготовили в лаборатории, а я передаю ему образцы крови. После этого начинается иммунизация: я ввожу животным белок, у каждого — свой шприц, своя схема и свой протокол.
Сама процедура устроена просто, но за этой простотой стоит точный расчет: у каждого проекта свой график.
Я в этой системе отвечаю за животных: осмотр, забор крови, введение препарата, контроль состояния. Остальное делают другие участники процесса.
В научной работе с ламами многое держится не на эффектных открытиях, а на дисциплине: четком плане, правильной пробирке, вовремя взятой крови и времени, в которое должен приехать курьер.
Как ухаживают за ламами ветеринарные врачи
Наталья Петрова:
— Я люблю работать с животными. Наверное, поэтому и выбрала эту профессию. Недаром говорят: если обычный врач лечит человека, то ветеринарный — все человечество. Мне близка эта мысль: хочется приносить пользу.
Каждый день я начинаю с осмотра лам. Смотрю, как они двигаются, едят, нет ли вялости, выделений из глаз или других тревожных признаков. Заодно даю им что-то пожевать — яблоко, морковь, иногда хлеб.
Обычно ламы любопытные и сразу подходят за угощением. Стоит мне появиться, они вытягивают шеи, следят, кому что досталось, могут толкаться и даже плеваться друг в друга.
Поэтому если животное не тянется за кусочком, лежит или реагирует не так, как обычно, я настораживаюсь.
Дальше проверяю температуру, пульс, дыхание, общее состояние. Но в работе ветеринарного врача важны не только показатели. Иногда всё формально в норме, а лама какая-то вялая или ведет себя непривычно. Тогда дело может быть просто в настроении, а может, это первый сигнал, что-то не так. Поэтому мы продолжаем наблюдать за животным: в ветеринарии мелочей не бывает.
Если сомнения остаются, я провожу более детальный осмотр. А если животному требуется лечение, согласовываю его с руководителем.
Есть и обязательная часть работы — ветеринарный контроль, предусмотренный законодательством. Я регулярно беру у лам кровь. Обычно при этом присутствует эпизоотолог: он следит, чтобы все процедуры проходили по правилам. Кровь и кал мы исследуем на инфекции. Если лама только приехала, ее ставят на карантин и сразу обследуют. А если животное живет у нас постоянно, такие анализы мы сдаем планово, обычно раз в год.
Также раз в год я вакцинирую лам против сибирской язвы. Это тоже официальная процедура, на которой присутствует представитель государственной ветеринарной службы. Кроме того, мы проводим туберкулинизацию, вакцинацию против лептоспироза и дегельминтизацию — даем препараты против паразитов в виде пасты или порошка.
Если с ламами все в порядке, я перехожу к следующей части дня — открываю компьютер и смотрю задачи. Что нужно подготовить, какие проекты идут, с кем из коллег надо созвониться. Иногда все упирается в простые вещи: заказать пробирки, иглы, антисептики, проверить, что всё есть. В ветеринарной работе такие мелочи решают многое: без них не будет ни диагностики, ни лечения, ни профилактики.
Иногда день проходит в разъездах: нужно сдать отчет, подписать документы и вернуться к работе. А бывает, что вместо этого я изучаю новые инструкции и требования. В нашей сфере правила постоянно уточняются, и за ними нужно следить так же внимательно, как за состоянием животных.
Мой рабочий день длится восемь часов, но, по сути, он делится на две части. Первая — работа с ламами: осмотр, наблюдение, вопросы по состоянию, вакцинация, дегельминтизация. Вторая — кабинетная работа: документы, заявки, закупки, планирование. Что именно выйдет на первый план, зависит от плана на неделю.
Стрижка, обработка копыт и другие бьюти-процедуры лам
Наталья Петрова:
— У каждой ламы свой денник, по сути, отдельная «комната» в конюшне. Такие условия не прихоть: вместе лам держать непросто — они могут конфликтовать между собой. Рядом с денником есть небольшой паддок — огороженная площадка, куда животное может выйти, постоять на воздухе, осмотреться и немного размяться.
Летом я прошу держать дверь открытой, и лама сама решает, остаться внутри или выйти наружу. Зимой все зависит от погоды. Если мороз сильный, животных не выпускают: могут замерзнуть автопоилки, да и самим ламам холодно. А если мороз умеренный, их ненадолго выводят погулять — на час или два.
Наталия Торопова, лаборант 2-й категории в Группе скрининга на животных моделях:
— Каждый день конюх убирает денники, трижды в день животным раздают сено и два раза — специализированные мюсли. Днем ламы получают морковь, а летом — еще свежую траву и мелкие ветки. В дни иммунизаций и экскурсий угощений становится больше: дополнительную морковь приносят посетители или даем мы, сотрудники. Для лам это не просто угощение, а часть заботы: позитивное подкрепление помогает им спокойнее переносить процедуры и легче воспринимать контакт с человеком.
У лам есть и свои «бьюти-процедуры». Раз в три-четыре месяца мы организуем обрезку копыт. И ежегодно подпиливаем зубы: они сильно отрастают и начинают мешать жеванию.
Еще раз в год мы обязательно стрижем лам — это нужно, чтобы вовремя заметить любые проблемы с кожей и не допустить перегрева. Со стрижкой все зависит от погоды: обычно ждем устойчивого тепла, а если весна холодная — переносим на середину лета, иначе животные могут мерзнуть.
У лам тоже есть период восстановления
Наталья Петрова:
— Ламы не участвуют в исследованиях без остановки. После цикла иммунизации животному обязательно дают время восстановиться. Кто-то возвращается к работе через полтора месяца, кто-то — через три, а кто-то отдыхает до полугода — все зависит от нагрузки и исследовательских задач.
Обычно одна лама участвует в нескольких циклах иммунизации. Если после восстановления уже задействована другая лама, эту пока не подключают.
После этого лам обычно передают новым владельцам, а к иммунизации подключают молодых животных, чтобы исследование оставалось «чистым».
Чаще всего лам забирают зоопарки, питомники или частные хозяйства — там для них начинается новая глава жизни вне ламовника.
Любимцы ветеринарных врачей
Наталия Торопова:
— Выбрать любимца среди лам непросто: состав стада периодически меняется. Обычно сильнее всего я привязываюсь к тем, кто охотнее идет на контакт с человеком.
Моим любимцем долго был Пудинг. Он спокойно подпускал к себе, брал угощение с рук и давал себя гладить. Для ламы это важная черта: доверие к человеку снижает стресс и упрощает уход.
Позже Пудинг уехал по обмену в другой питомник, а к нам приехали новые животные. Они пока более настороженные, но это нормально: ламам нужно время, чтобы привыкнуть к людям и новой среде.
Сейчас всеобщий любимец — Сапфир. Это крупный, очень эффектный самец: белый, с черными ободками вокруг глаз и густой шерстью. Ко времени летней стрижки он превращается почти в белое облако.
Но главное в нем не внешность, а характер: спокойный, уверенный, самодостаточный. Такие животные особенно хорошо показывают, какими разными могут быть ламы — от открытых и ласковых до сдержанных и независимых.