Есть ли у нас ген экстремальности? Истории тех, кто не боится предела
Лаборатории и офисы не особенно похожи на места, где собираются любители экстремального спорта. Однако некоторые сотрудники BIOCAD находят себя именно в таких увлечениях.
Тяжелые мотоциклетные гонки, бег по пересеченной местности, заплывы в открытой воде даже в Санкт-Петербурге, сплавы по бурным рекам, восхождения в горы — вот что может скрывать коллега в халате или худи.
Зачем рискуют те, кто любит опасный спорт, чем он может быть полезен в жизни и сказывается ли любовь к экстриму на работе — узнаем у тех, кто посвящает очень много времени необычным хобби.
Как гены связаны со склонностью к риску и экстриму
Иногда в медиа или поп-культуре могут встречаться выражения вроде «генов экстремальности» или «генов риска». Само по себе это понятие некорректно — гены не могут однозначно определять черты характера или свойства личности. Однако взаимосвязь между генетическими факторами и повышенной склонностью к поиску острых ощущений действительно есть.
К таким факторам относятся гены, влияющие на работу нейромедиаторной системы и определяющие особенности метаболизма:
- серотониновая система: гены TPH1, TPH2, HTR2A, SLC6A4 могут быть связаны с развитием агрессивного поведения и других черт, влияющих на стремление к риску1–4;
- дофаминергическая система: гены DRD4 и SLC6A3 способны влиять на мотивацию и вознаграждение человека. Это может способствовать поиску новых экстремальных впечатлений5–8;
- обмен веществ: ряд ферментов, которые регулируют метаболизм нейромедиаторов, например COMT и MAOA, могут влиять на регуляцию агрессивного поведения и повышать склонность человека к риску9, 10;
- физические особенности: наличие у человека определенных вариантов гена ACTN3, которые влияют на сокращение мышечных волокон, могут давать преимущество в силовых видах спорта, часто проходящих в экстремальных условиях11, 12.
Подытожим: генетическая предрасположенность, в частности наличие у человека определенных генов, может увеличить вероятность развития некоторых черт характера. Однако прямой связи между генетикой и особенностями личности нет. Экстремальное поведение — это комплексное явление, которое развивается не столько под влиянием генов, сколько под воздействием множества других факторов. В их числе могут быть воспитание, окружающая среда и личный опыт конкретного человека.
Узнаем, как сотрудники BIOCAD пришли в экстремальный спорт и остаются в нем. Что их к этому подтолкнуло, почему решили продолжать и как увлечение отражается на работе и жизни — рассказывают сами герои.
Василий Вологодин, руководитель Направления разработки сервисов машинного обучения
Увлекается хард-эндуро — экстремальным мотоспортом
Сколько себя помню, всегда мечтал ездить на мотоцикле. В 12 лет я впервые сел за руль, а в 16 лет получил категорию А. В юности мотоцикл дарил мне чувство абсолютной свободы и возможность перемещаться куда-то «за горизонт».
После освоения транспорта мне захотелось большего: попасть туда, где редко бывают люди. Так, четыре года назад в моей жизни появились поездки, например в Мурманскую область, на полуостров Рыбачий и в самые труднодоступные места в Хибинах на Кольском полуострове.
А чуть позже я попал в «плохую» компанию — на первую гонку по хард-эндуро.
Весь мой предыдущий опыт оказался не так уж полезен, потому что спортсменом тогда я не был. Спортсмен должен иметь стратегию прохождения трассы, учитывать тактику соперников, сохранять концентрацию в течение всего заезда, справляться с усталостью и психологическим давлением, ну и управлять мотоциклом на совершенно другом уровне. К тому же это очень тяжелый спорт: во время заездов включаются мышцы, о которых ты даже не знал. А еще мотоцикл иногда приходится тащить на себе, а это вес около 100 кг.
Во время гонки нужно быть максимально собранным и принимать решения за доли секунды. Нужно работать сцеплением на доли миллиметра, чтобы не допускать ошибок — спортивный мотоцикл их не прощает. Мощность 50 лошадиных сил и высокий крутящий момент запускают его в полет уже со средних оборотов.
Почему я занимаюсь именно этим спортом? Наверное, так я чувствую концентрированную жизнь через призму преодоления. Каждый выезд — это маленькая победа над собой.
В этом году я принял участие в гонке Sea to Sky, это одна из самых сложных и захватывающих эндуро-гонок в мире, проходящая в Турции.
На последнем, третьем этапе гонки я серьезно упал, но мне удалось морально восстановиться. Я проехал уже основную часть дистанции и мог бы продолжить гонку, но решил сойти. Чувствовалась усталость, погода была очень жаркая. Начались очень крутые подъемы, ошибки на которых могли привести к серьезным травмам.
Уметь вовремя оценить свои силы и остановиться — важная составляющая такого спорта. По итогам трех этапов я пришел 228-м из 400 участников, что считаю отличным результатом для офисного айтишника на этапе чемпионата мира.
Наверное, самое полезное из спорта, что можно применить в обычной жизни и на работе, — тренировка скорости принятия решений и концентрация. Кроме того, тренировки помогают переключиться и снизить риск выгорания. После насыщенного рабочего дня поездка на мотоцикле позволяет разгрузить голову и вернуться к решению задач с новыми силами и идеями.
И еще один важный плюс — это сообщество. Хард-эндуро объединяет людей самых разных профессий и разных стран, общение с ними помогает развиваться как лично, так и профессионально.
Никита Евтеев, научный сотрудник в Группе валидации вирусной очистки
Занимается трейлраннингом — бегом по пересеченной местности
Бегом я увлекся несколько лет назад, весной 2023 года. Был конец марта, снег уже растаял, немного прохладно и одновременно тепло, словом, идеальная погода для бега.
Сначала я бегал понемногу, но постепенно стал увеличивать продолжительность пробежек. «Побочными» явлениями стали ощущение легкости и свободы, я начал чувствовать себя полным сил.
Через два месяца, в мае, я впервые пробежал полумарафон — 21,1 км. Помимо прежних ощущений, меня переполняло еще и чувство единения: со мной бежали более 15 тысяч других атлетов. В тот день я захотел еще.
Через 3,5 месяца я пробежал свой первый марафон — 42,2 км. В момент финиша меня так захлестнули эмоции, что, пересекая финишную арку, я не смог сдержать слез. В этот момент я понял, что бег — это «моя тема».
В августе 2024 года я зарегистрировался на свой первый трейл — бег по пересеченной местности. Бежать, как правило, приходится где-то далеко за городом: по полям и лесам, переправляясь вброд через реки и иногда — через неглубокие болота.
Для первого раза я выбрал, конечно, не самую подходящую дистанцию — 60 км. Но тогда у меня за плечами уже было почти 1,5 года тренировок и 4 преодоленных марафона. Я понимал, что справлюсь. Спустя 7 часов 45 минут после старта я пересек финишную арку и понял, что смогу больше и дальше. Бежать в комфортном темпе среди дикой природы, погружаясь внутрь себя, — вот что мне нравится в трейлраннинге.
В сентябре 2024-го я зарегистрировался на ультратрейл на 110 км, место проведения которого — дикие леса Владимирской области. На подготовку тогда у меня было чуть больше 10 месяцев, соревнование проходило в июле 2025 года.
И вот этот день настал. Встать мне пришлось в 3:30 утра, потому что старт был в 5:00. Я стою в стартовом створе: позади меня месяцы подготовки, впереди — предвкушение, что я превзойду самого себя.
Примерно до 60-го километра (семь часов бега) все шло нормально, если не считать начинающегося сильного дискомфорта от того, что обе стопы превратились в огромные мозоли. Мне с самого начала пришлось преодолевать броды рек, иногда глубиной по шею, — ноги не просыхали на протяжении всей дистанции.
С 30-го по 70-й километр был автономный участок, то есть без пунктов питания. За 10 километров до его конца у меня закончились еда и вода. Появилось чувство голода — верный знак того, что энергия покидает бегуна. Это был самый сложный момент всей гонки. Я преодолел чуть больше половины пути и понял, что сил больше нет. Было очень жарко — около +25 °C, — но я все равно медленно продвигался вперед, держась на одной внутренней уверенности.
С большим трудом добежав до пункта питания, я продолжил дистанцию. Примерно на 102-м километре я бежал по полю, уже начинало темнеть, и было плохо видно дорогу.
Вдруг начался дождь, почти ливень, и такая сильная гроза, что мне стало по-детски страшно. Каждая вспышка молнии и следующий за ней оглушительный раскат грома воспринимались мной как гнев богов за то, что я осмелился сделать невозможное! В эти минуты мне как никогда захотелось, чтобы это все закончилось. Не знаю как, но я ускорился, хотя сил уже не было совсем. На часах 21:45 — я пересекаю финишную арку!
16 часов 45 минут длилось это «экзистенциальное путешествие по ту сторону мыслимого».
Осознание проделанного пути пришло ко мне только две недели спустя. Сейчас я могу сказать, что после этого ультратрейла у меня где-то внутри появилось понимание, что я смогу выполнить любую задачу, даже самую амбициозную. В повседневной жизни и на работе я стал более спокойным. К слову, именно это осознание позволило мне стать абсолютным победителем в недавнем BIOCAD Sport Challenge 2025.
Мария Пащенко, химик-аналитик в Группе хроматографии
Отправляется в длинные заплывы на открытой воде
Еще в детстве я занималась плаванием и достигала неплохих результатов. Потом, когда началась подготовка к поступлению в вуз, я перестала ходить на тренировки.
И вот спустя много лет поняла, что хочу вернуться в спорт. В сентябре 2023-го записалась на пробную тренировку в школу плавания I Love Swimming — и остаюсь с ними до сих пор.
Всю жизнь я плавала в бассейне, а в школе летом проходили дополнительные занятия на открытой воде — в озерах Ленинградской области и на Гребном канале Санкт-Петербурга.
Первая тренировка далась мне очень тяжело: трудно и долго надевать гидрокостюм, вода мутная — дна не видно, много водорослей, приходится думать об ориентирах. В бассейне все по-другому: комфортные условия, понятно, куда плыть и что делать.
Но именно новизна, безграничный простор для глаз, обилие живой природы, голубое небо и солнце покорили меня, и я полюбила плавание на открытой воде.
В заплыв-марафон меня вовлекла команда. После тренировок мы часто устраивали пикники с душевными разговорами, и после одного из них я решила готовиться к марафону «13 мостов».
Могу сказать одно: тренироваться сложнее, чем плыть на самом марафоне. Подготовка заняла у меня почти год — с сентября 2024-го по август 2025-го. Первые девять месяцев я ходила в школу трижды: два раза в неделю на плавание и один — на общую физическую подготовку. Также нужно было тренироваться самостоятельно. С мая по август мы уже плавали минимум 15 км в неделю — в бассейне и на открытой воде.
Каждый раз, когда мне хотелось пропустить тренировку, я напоминала себе, что делаю это для будущей себя и маленькими действиями тренирую выносливость и силу, которые мне потребуются, чтобы меньше страдать на заплыве.
В день старта, 9 августа 2025 года, мы собирались в 4:15 у причала храма Божией Матери «Всех Скорбящих Радость» в Санкт-Петербурге. Накануне из-за волнения я почти не спала, переживала. И вот в 5:00 объявили старт. Когда я нырнула в воду, то поняла, что не была готова к температуре около 15–16 °C. Хотя, казалось бы, август на дворе!
У каждого пловца был свой сопровождающий на сапе, который следит за навигацией и самочувствием спортсмена. Первые полтора часа я пыталась согреться горячим чаем. Главное правило открытой воды — не замерзать: переохлаждение может привести к скованности мышц и судорогам. Помню, как плыла и хотела сойти с дистанции из-за сильного чувства холода. Но потом вышло солнце, и плыть стало значительно теплее и веселее.
От нашей школы приехали ребята, которые провожали нас на старте и всю дистанцию шли по набережным, поддерживая нас. Это придавало сил.
Участок 18,5 км по течению прошел не так сложно, как я себе представляла. А вот 2,5 км без течения по Финскому заливу были очень сложными и невероятно долгими для меня. Под 3-м Елагиным мостом течение совсем ослабело. Далее, под двумя другими мостами, течение почти полностью исчезло — и начался долгий и мучительный финиш. В тот день дул ветер и встречные волны мешали плыть.
Никогда не забуду три флагштока у Лахты, они были ориентирами. Вот ты борешься с волнами, пытаешься плыть, а эти флагштоки как будто бы стоят на месте и не двигаются. Из-за усталости, бессилия и беспомощности я немного поплакала. Выплеснула эмоции, успокоилась и поплыла дальше.
На финише каждого из пловцов встречали как победителя, награждая медалью финишера. Мое время прохождения 21 км — 5 часов 14 минут 5 секунд.
Что дал мне заплыв? Я поняла, что если поставить цель, которой ты действительно хочешь достичь, то ты сможешь это сделать. Главное — предпринимать действия и напоминать себе о желаемом.
Елена Соколинская, научный сотрудник в Группе клеточной биологии
Любит трейлраннинг и скайраннинг — экстремальный горный бег
Бегать я начала летом 2020 года, сразу после локдауна. В то время я случайно познакомилась с ребятами из бегового комьюнити и открыла для себя бег как спорт и субкультуру. С того момента моя жизнь разделилась на до и после.
Бег — это спорт, благодаря которому ты очень хорошо чувствуешь свое тело. Во время тяжелых тренировок ты ощущаешь процессы, на которые не обращаешь внимания в обычной жизни: как кровь переносит кислород, как легкие интенсивно наполняются воздухом, как мощно работают мышцы. Ты концентрируешься только на своих физических ощущениях — это создает эффект медитации и провоцирует выброс эндорфинов после нагрузки.
Моя жизнь изменилось еще сильнее, когда я узнала про трейлраннинг и скайраннинг.
Во время трейловых забегов ты находишься в условиях дикой природы и преодолеваешь маршруты, недоступные простым туристам. При этом весь процесс содержит немалую долю экстрима.
Если трасса идет по горам с большим набором высоты, сложность возрастает: впереди крутые подъемы и опасные, техничные спуски со сложным покрытием. В такие моменты чувствуешь себя героем приключенческого боевика — в обычной жизни подобные ощущения почти недоступны.
Мой самый долгий забег в горах продолжался 12 часов 40 минут, это ультрамарафон в 65 км в горах Дагестана с набором высоты 4 тыс. м. За это время я испытала полный спектр эмоций — от абсолютной эйфории до тяжелой борьбы с усталостью.
Помню, как на первых километрах гонки в Дагестане я потеряла беговую палку, и все подъемы преодолевала с одной оставшейся вместо двух. Однажды перебегала холодную горную реку в Хибинах после того, как сильно упала на спуске. Мне приходилось переплывать вброд, а после — бежать по скользким камням в карельском лесу.
С тех пор как я начала бегать, тело стало сильным и выносливым — это повышает мою продуктивность в быту и на работе.
Бег учит терпению и дисциплине. Когда после тяжелой работы на тренировках ты получаешь желаемый результат на гонке, это придает огромную уверенность в себе и распространяется на всю твою жизнь.
Ты понимаешь, что можешь горы свернуть, если захочешь, — ведь ты совсем недавно пробежал по ним такое расстояние!
Мария Жирякова, научный сотрудник лаборатории экспериментальной валидации мишеней
Занимается альпинизмом
Всерьез с горами я познакомилась в 2018 году, когда отправилась в экспедицию с детским лагерем в Саяны в качестве вожатой. А на следующий год друзья позвали меня в горный поход в Архыз, который мы организовали сами. Это было восхитительное приключение, и, что особенно важно, рядом были близкие люди.
А дальше, в 2020 году, кому-то из нашей походной компании приходит в голову: «Давайте все вместе совершим восхождение на Эльбрус!» Мы быстро находим гида, который за небольшую сумму поведет нас на гору.
И вот тогда я мысленно ставлю себе развилку: если получится подняться на вершину — займусь альпинизмом по-настоящему.
Некоторым из друзей во время восхождения на Эльбрус пришлось развернуться: кому-то стало плохо, у кого-то замерзли ноги, но при этом они дали шанс мне и еще двум ребятам вместе с гидом дойти до вершины. Погода была плохая: сильно мело, вокруг ничего не было видно, а ветер мешал идти. На вершине я чуть-чуть поплакала — от усталости и радости.
В 2021 году я снова взошла на вершину Эльбруса, но уже в хорошую, ясную погоду. А осенью 2022 года вступила в альпклуб МГУ. В марте 2025 года я выполнила норматив второго спортивного разряда.
Почему именно альпинизм? Мы все друг друга об этом спрашиваем. Конечно, это огромный риск, но иметь в себе силы пройти сложный маршрут, забраться на вершину и любоваться открывающимся видом — бесценно. Восхождения зачастую даются тяжело и физически, и морально. Через усталость и преодоление ты лучше узнаешь себя, чувствуешь границы своих возможностей — и расширяешь их. Мне нравится просто идти и лезть куда-то: это всегда любопытно, очень красиво и нигде больше такого не увидеть. И, что особенно важно, альпинизм познакомил меня с прекрасными людьми, которых я очень люблю.
Летом 2024 года я поехала на сборы в альпинистском лагере Уллу-Тау, в горах Кабардино-Балкарии. Тогда выдался тяжелый сезон, в том числе и из-за плохой погоды. Произошло несколько несчастных случаев.
Одна группа застряла на маршруте, словила «холодную ночевку», то есть была вынуждена ночевать на маршруте без палатки, спальника и теплых вещей. Группа запросила помощь, потому что один из участников был почти без сознания.
Наше отделение тогда одним из первых выдвинулось к ним навстречу, чтобы организовывать спасательные работы. Вместе с еще двумя альпинистками — втроем — мы помогли спуститься до палатки двоим ходячим пострадавшим, а того, кто был без сознания, спускали несколько десятков добровольцев. В целом спасательные мероприятия длились примерно 19 часов, и тот мужчина выжил: его спустили до дороги и передали в руки МЧС.
Мне тогда тоже досталось: я стерла пальцы на ногах до огромных нарывов, подвернула ногу и повредила связки на руке. Морально и физически было очень тяжело. Помню, вверх я шла хорошо, а на спуске уже отставала от своего отделения минут на 30–40. Главное — все закончилось благополучно.
Занятия альпинизмом определенно стали причиной перемен: они помогли мне разобраться в себе, научили мыслить шире и проще относиться к жизни в целом. Также такой спорт учит ответственности и дисциплине. Все вместе придает мне уверенности и спокойствия в быту и на работе.
Мой организм тоже поменялся, ему пришлось. Я стала выносливее, сильнее, стала меньше и легче болеть. Могу нести в гору рюкзак весом более 20 кг. В качестве общей физической подготовки для восхождений я стала бегать. Сейчас открываю для себя еще одно увлечение — горные трейлы.
Михаил Вартанян, инженер по квалификации в Группе по квалификации чистых помещений
Увлекается сплавами по бурным горным рекам
Первый раз на сплав я отправился в университетские годы, в конце четвертого курса — вместо подготовки к дипломной работе. Много слышал о таких активностях, видел красивые фото и читал вдохновляющие рассказы бывалых участников. Решил попробовать и сам — так состоялся мой первый экстремальный white-water-уикенд.
Я отправился на майское бурноводье в Карелии. С того сплава прошло около десяти лет, но воспоминания до сих пор яркие: страх перед первым водным препятствием с быстрым течением и резким перепадом уровня воды, благодарность слаженной команде и радость от успешного прохождения сложного участка реки.
Из десятков пройденных маршрутов особенно страшно было трижды.
Первый раз — при прохождении водопада Оба-На на реке Кутсайоки в 2020 году. Это препятствие пятой категории сложности из возможных шести.
Пологий слив высотой с четырехэтажный дом превращается в поток, бьющий в левый берег, образуя мощный отбойный вал. Этот вал способен выбить участника из стремян или перевернуть катамаран. При очень плохом сценарии, если человек выпадет в открытую воду, течение несет его в водопад Маманя — вдвое более высокий и в десять раз опаснее. Чувствуешь себя так, словно прыгаешь в водную бездну при открытии затвора гидроэлектростанции.
Второй раз — на Алтае, на реке Башкаус. На сложном каньонном участке после переворота судна я оказался под водой и застрял под катамараном — без возможности выбраться. Поток был стремительным, кислород заканчивался, силы уходили. Вдруг почувствовал, как сильная рука старшего инструктора Владимира схватила меня за шиворот жилета и вытянула из пучины. Никогда в жизни я так жадно не глотал воздух, как тогда.
Третий случай — в Непале. Мы с друзьями без разведки вошли в водное препятствие с волнами высотой до пяти метров. Представьте: перед вами внезапно поднимается стена воды, которая пытается опрокинуть судно и бросить вас на валуны. Не зря этот порог назывался «Челюсти» — словно попал в рот акулы, которая вот-вот сомкнет зубы.
Такие приключения научили меня дышать полной грудью, любить жизнь, ловить моменты. В экстремальных ситуациях время будто замедляется: растет скорость реакции и принятия решений, а мир выглядит совсем иначе.
Иногда ловлю себя на мысли, что работа похожа на горную реку. Бывают бурные участки с огромными камнями, валами, сливами и прижимами, но за ними всегда наступает спокойная вода. Когда попадаешь в водоворот проектов и горящих дедлайнов, нужно просто «погрести от души», чтобы пройти это все и не кильнуться*.
Так существует ли у нас ген экстремальности? Возможно, но он не в молекулах ДНК, а в выборе: быть живым, чувствовать пределы — свои и мира вокруг — и осознанно выходить за них. Экстрим не про риск ради риска, а про движение вперед, даже когда страшно, тяжело или непонятно, получится ли. Именно поэтому герои этой статьи умеют делать почти невозможное — не только в горах, на воде или на трассе, но и в лабораториях, проектах и командах. Потому что там, где заканчивается комфорт, начинается рост.