«Повлияй на меня, если сможешь»: что говорит наука о рисках развития рака

Ежегодно в мире диагностируется около 20 миллионов новых случаев рака. К 2050 году их число может достичь 35 миллионов [1]. При этом до 40% случаев [2] можно предотвратить. Не с помощью «волшебных таблеток» или суперфудов, которые обещают защиту от всех болезней, а через контроль доказанных факторов риска и изменение образа жизни.

О том, почему возникает рак и что действительно работает в его профилактике, мы попросили рассказать Ирину Сорокину — медицинского менеджера в BIOCAD, кандидата биологических наук. Еще больше полезной информации — в нашем подкасте «За чашечкой Петри».

В норме клетки в организме функционируют по строгим правилам. Если что-то идет не так, активируются программы, которые оценивают, можно ли исправить нарушения. Если нельзя — то запускается механизм гибели поврежденных клеток. Опухолевые клетки эти правила игнорируют: они бесконтрольно делятся, не погибают, прорастают в соседние ткани и органы, распространяются по организму, давая метастазы.

Но злокачественное перерождение — это, как правило, не результат одной мутации. В ходе развития опухоли клетки приобретают свойства, которые помогают им бесконтрольно делиться, выживать и распространяться. Концепция Hallmarks of Cancer объединяет такие свойства и способствующие им процессы в несколько групп; в версии 2022 года она включает восемь основных свойств опухоли, две способствующие характеристики и четыре новых направления, предложенных для дальнейшего обсуждения [3–5].

Одни из них дают опухоли «свободу». Клетка становится самодостаточной в сигналах роста, перестает реагировать на сигналы, тормозящие деление, и обретает безграничный потенциал к размножению. Она растет, когда хочет и как хочет, не подчиняясь правилам функционирования организма и игнорируя команду «стоп». Эта «анархия» поддерживается геномной нестабильностью — нарушениями в работе генов, которые делают такое поведение опухоли возможным.

Другие механизмы позволяют опухоли уклоняться от защиты организма. Она избегает апоптоза — естественной гибели поврежденных клеток — и ускользает от иммунного уничтожения. Иммунитет перестает узнавать опухоль и фиксировать ее как чужеродную.

Есть признаки, дающие опухоли возможность расти и захватывать территорию. Она может сама стимулировать рост новых сосудов, которые питают ее, и приобретать способность прорастать в соседние ткани и метастазировать. Вокруг опухоли возникает воспаление, которое поддерживает этот процесс. А сама злокачественная клетка проявляет фенотипическую пластичность — способность мимикрировать под то, чем ей «удобно» быть.

Чтобы поддерживать бесконтрольное деление, опухоли нужно много энергии. Происходит перепрограммирование энергетического обмена: клетка перестраивает метаболизм, чтобы получать достаточно топлива для быстрого роста. Кроме того, запускается немутационное эпигенетическое перепрограммирование: злокачественная клетка посылает генам сигналы, заставляя одни срочно работать, а другие — замолкать и выполнять нехарактерные для них функции, хотя в норме они должны вести себя иначе.

И наконец на развитие опухоли влияет ее микроокружение. Рядом с ней появляются стареющие клетки: они пока молчат, но в определенный момент, когда опухоли станет выгодно, могут включиться и начать работать на нее. На ситуацию влияет и микробиом — экосистема бактерий, живущих в кишечнике и на коже, которые уже сегодня рассматриваются как важный фактор не только в развитии болезни, но и в эффективности лечения.

Таким образом, опухоль — это не одна поломка, а многоэтапный процесс, который не возникает здесь и сейчас. Клетка не становится злокачественной в одночасье — она постепенно теряет свою «нормальность» и становится все более приспособленной к выживанию в любых условиях.

Некоторые факторы риска находятся за пределами контроля человека. Это не означает, что они неизбежно приведут к болезни, но их наличие повышает вероятность ее развития.

Наследственность

В 5–10% случаев опухоли вызваны наследственными мутациями в генах [6, 7]. Например, синдром Линча повышает в первую очередь риск развития колоректального рака, а «поломки» в генах BRCA1 и BRCA2 — рака молочной железы и яичников [8]. В случае в последними такую предрасположенность можно выявить по анализу крови: сначала проводят ПЦР на наиболее частые мутации, а при необходимости — полное геномное секвенирование.

Изменить генетический код нельзя. Но можно изменить стратегию поведения. Главным инструментом для носителей наследственных мутаций и их родственников становятся регулярные чекапы: они позволяют заметить изменения на самой ранней стадии, когда лечение работает лучше всего.

Спонтанные мутации

Даже без внешних канцерогенных воздействий в клетках в течение жизни могут возникать мутации — например, из-за случайных ошибок при делении клеток. Большинство таких изменений сами по себе не приводит к развитию опухоли, но некоторые из них могут накапливаться и участвовать в канцерогенезе. Полностью исключить возникновение таких случайных изменений невозможно [42].

Некоторые вирусные инфекции

Носителями вируса Эпштейна — Барр являются 80–90% людей [9]. В большинстве случаев он никак себя не проявляет. Однако при определенных условиях, например в сочетании с генетическими особенностями или пищевыми привычками, он может стимулировать развитие опухолей.

Один из примеров — рак носоглотки [10]. В России и европейских странах это редкое заболевание, но в Юго-Восточной Азии встречается значительно чаще. Такую географическую разницу связывают с сочетанием нескольких факторов. Один из них — особенности питания: в некоторых регионах традиционно употребляют ферментированную рыбу и другие консервированные продукты, содержащие летучие нитрозамины. Опасность — не в разовом употреблении, а в многолетней привычке.

Если есть факторы, на которые человек повлиять не может, то есть ли такие, где выбор действительно имеет значение? Наука говорит: да. И речь не об абстрактном «здоровом образе жизни», а о конкретных вещах, которые смещают риск в ту или иную сторону.

Курение, вейпы, электронные сигареты, кальян

Согласно исследованиям, курение повышает риск развития рака легкого в 15–30 раз [12]. И речь не только о легких: дым проникает везде, куда доходит, и воздействует на другие органы — гортань, пищевод, желудок, кишечник. Табачный дым содержит более 7 000 химических веществ, 70 из которых — доказанные канцерогены [13]. Они повреждают ДНК, нарушают ее восстановление и ослабляют местный иммунитет. Опасно не только активное, но и пассивное курение: 10–25% случаев рака легкого у некурящих связаны именно с ним [14].

Вейпы и электронные сигареты часто воспринимаются как безопасная альтернатива, но это не так. Они не содержат смол, которые есть в обычных сигаретах, но в них те же канцерогенные вещества, просто в меньшей концентрации. Уже через 15 минут вейпинга в слюне обнаруживаются признаки повреждения ДНК. У четырех из пяти участников исследования нашли повреждения, связанные с акролеином — токсичным веществом, которое стимулирует рост опухолей [15].

Систематический обзор 39 исследований подтвердил, что аэрозоли электронных сигарет вызывают окислительный стресс, генотоксичность и повреждение ДНК [16].

Алкоголь

Метаболит алкоголя — ацетальдегид — повреждает клетки. Регулярное употребление алкогольных напитков ассоциировано с повышенным риском рака полости рта, глотки, гортани, пищевода, печени, толстой кишки и молочной железы. Риски особенно высоки при сочетании с курением [17, 18].

Переработанное и красное мясо

В 2015 году Всемирная организация здравоохранения классифицировала переработанное мясо — колбасы, сосиски, бекон, ветчину — как канцероген группы 1 [19]. Это означает, что связь между их регулярным употреблением и развитием колоректального рака доказана: риск повышается на 18% [19].

Почему так происходит? При обработке мяса нитриты превращаются в нитрозосоединения, которые повреждают ДНК клеток кишечника.

Красное мясо (говядина, свинина, баранина) отнесено к группе 2А — вероятный канцероген для человека [19].

Особенно опасно мясо, приготовленное при высоких температурах. При жарке на сковороде или на гриле, когда температура превышает 150 °C, образуются гетероциклические амины. А при приготовлении на открытом огне, когда жир капает на угли и дым поднимается вверх, в мясе накапливаются полициклические углеводороды. Оба соединения повреждают ДНК.

Эпизодическое употребление таких продуктов не несет значимого риска. Опасно именно регулярное потребление на протяжении многих лет.

Интересно, что черный кофе может частично нивелировать риск колоректального рака [20]. Но исследований о том, сколько колбасы можно запить кофе, чтобы «выйти в ноль», пока нет.

Избыточный вес

Жировая ткань — это активный эндокринный орган. При ожирении она вырабатывает больше эстрогенов и ряда провоспалительных молекул. Кроме того, ожирение часто сопровождается инсулинорезистентностью и повышенным уровнем инсулина в крови. Этот гормональный дисбаланс и хроническое воспаление стимулируют деление клеток и создают благоприятную среду для развития опухолей.

Ожирение — это не просто «лишний вес», а триггер для сложных изменений, которые могут запустить онкологические процессы. Согласно выводам IARC, избыточная масса тела связана с повышенным риском развития опухолей 13 типов: толстой и прямой кишки, аденокарциномы пищевода, кардии желудка, печени, желчного пузыря, поджелудочной железы, молочной железы в постменопаузе, тела матки, яичников, почки и щитовидной железы, а также менингиомы и множественной миеломы [21].

Физическая активность

Регулярная физическая активность помогает контролировать вес — а значит, снижать риск, связанный с ожирением.

Но защитный эффект спорта не ограничивается только снижением веса. Даже без снижения массы тела физические нагрузки улучшают иммунный надзор, положительно влияют на микробиом, нормализуют уровень половых гормонов, снижают инсулинорезистентность и уменьшают системное воспаление.

В исследовании с участием 1,44 млн человек физическая активность была ассоциирована со снижением риска развития 13 видов опухолей [22, 23]. Причем для десяти из них защитный эффект сохранялся независимо от индекса массы тела. Среди них — рак пищевода, печени, легких, почек, желудка, эндометрия, а также миелоидный лейкоз, множественная миелома, опухоли головы и шеи и рак мочевого пузыря.

Международные профессиональные клинические рекомендации указывают на следующие объемы физической нагрузки для профилактики рака: умеренная активность — 150–300 минут в неделю, интенсивная — 75–150 минут [23, 24].

Хатха-йога также включена в международные клинические рекомендации [41], но для реабилитации онкологических пациентов и как вспомогательный способ управления симптомами. Согласно мета-анализам, она способствует снижению усталости, тревоги и депрессии, уменьшению побочных эффектов лечения, а также улучшению качества жизни [25, 26]. Для профилактики йога полезна опосредованно — как форма физической активности и способ снизить уровень стресса.

Ультрафиолет

Солнечное излучение и солярии — доказанный фактор риска развития рака кожи [27, 28]. УФ-излучение повреждает ДНК клеток кожи, и чем чаще человек подвергается такому облучению, тем выше риск.

Онкогенные вирусы

Некоторые виды рака провоцируются вирусами, и вакцинация против них напрямую снижает риск развития опухолей.

Вакцинация против гепатита В предотвращает HBV-инфекцию и тем самым снижает риск гепатоцеллюлярного рака — основного типа первичного рака печени, связанного с этим вирусом [38].

Вакцинация против вируса папилломы человека (ВПЧ) предотвращает развитие рака шейки матки у женщин и некоторых видов рака половых органов у мужчин, а также опухолей головы и шеи [30]. Австралия, первой в мире запустившая национальную программу в 2007 году, достигла значительных результатов: среди молодых австралийцев, получивших прививку в детстве, рак шейки матки практически не встречается. В 2021 году был зафиксирован нулевой показатель новых случаев среди женщин младше 25 лет.

Схожие данные получены в Англии. Исследование, опубликованное в The Lancet в 2026 году, показало, что смертность от рака шейки матки среди женщин 20–24 лет в 2015–2019 годах была на 80% ниже ожидаемой на основании исторических показателей. А в 2020–2024 годах в этой возрастной группе не зарегистрировали ни одной смерти -впервые за всю историю наблюдений. Авторы связывают это с высоким охватом вакцинацией — около 88–90% девочек получили прививку в возрасте 12–13 лет — и отмечают, что результаты представляют убедительное свидетельство связи вакцинации против ВПЧ со снижением смертности от этого вида рака [31].

При этом вакцинация против ВПЧ касается не только девочек. С сентября 2019 года школьная программа вакцинации в Англии стала гендерно-нейтральной и была распространена на мальчиков 12–13 лет. Такой подход учитывает, что ВПЧ может передаваться людьми любого пола, а у мужчин инфекция также связана с некоторыми аногенитальными опухолями и раком ротоглотки. Включение мальчиков в программу направлено как на их непосредственную защиту от ВПЧ-ассоциированных заболеваний, так и на снижение циркуляции вируса в популяции [39, 40].

Чекапы

Ранняя диагностика не предотвращает рак, но позволяет выявить изменения на стадии, когда лечение наиболее эффективно.

Например, в Австралии, где действуют масштабные программы защиты от солнца и обучения терапевтов дерматоскопии, смертность от меланомы в последние годы заметно снизилась. Ключевой фактор — своевременность обнаружения благодаря регулярным проверкам: меланома на стадии 1А почти в 100% случаев излечивается простым удалением новообразования. На 2-й стадии выживаемость снижается уже до 75%, на 3-й стадии — до 24% [32].

Как IARC классифицирует канцерогенные факторы. Группа показывает степень уверенности в том, что фактор способен вызывать рак, но не величину риска при конкретном воздействии. Поэтому принадлежность к одной группе не означает одинаковую степень риска: например, табакокурение и употребление переработанного мяса относятся к группе 1, потому что для обоих убедительно установлена канцерогенная опасность, но это не значит, что они повышают риск рака одинаково.

Есть вещи, которые принято считать опасными или, наоборот, полезными, но при ближайшем рассмотрении наука не находит доказательств их прямой связи с развитием или профилактикой рака. Вот несколько таких примеров.

Стресс

Хронический стресс не признан прямым канцерогеном. Обзоры научных исследований не подтверждают, что стресс сам по себе вызывает рак [33]. Однако он может влиять косвенно: нарушать сон, менять пищевые привычки, повышать вероятность курения и употребления алкоголя. Управление стрессом важно для качества жизни, но не является специфической противоопухолевой мерой.

Сахар

Распространенное представление о том, что «сахар кормит рак», не подтверждается наукой [34]. Опухолевые клетки действительно потребляют больше глюкозы, чем здоровые (эффект Варбурга), но отказ от сахара не работает: организм самостоятельно синтезирует глюкозу. Реальная проблема не столько в самом сахаре, сколько в избытке калорий, которые ведут к ожирению.

Мобильные телефоны и микроволновки

Убедительных доказательств связи этих устройств с развитием рака нет. Радиочастотные электромагнитные поля отнесены Международным агентством по изучению рака (IARC) к группе 2В («возможный канцероген»), но это лишь означает, что данные ограничены, поэтому риск нельзя исключить полностью [35, 36]. На уровне бытового использования, даже с учетом современной активности мобильных устройств, доказанного влияния на развитие рака не зафиксировано.

БАДы и детоксы

Биологически активные добавки не имеют доказательной базы в профилактике рака. Суперфудов, которые сами по себе защищали бы от рака, не существует. Более того, прием некоторых антиоксидантов в больших дозах может повышать риск: например, бета-каротин у курильщиков ассоциирован с увеличением риска развития рака легкого [37]. Детокс-программы также не являются научно обоснованным методом профилактики.

Рак — это не одна «поломка», а сложное стечение обстоятельств. Одни факторы риска находятся вне зоны контроля человека, другие — в его власти. Работая с научно подтвержденными факторами и не тратя силы на то, что не имеет значения, человек снижает вероятность развития болезни.

Возможно, многие меры кажутся очевидными, даже скучными. Но именно из таких ежедневных решений и складывается здоровье. Наука доказывает: маленькие полезные привычки, повторяющиеся изо дня в день, действительно работают.