От фундаментальной науки к фарме без потери смысла: история Анны Головиной
В детстве Анна не мечтала стать ученым, но в какой-то момент влюбилась в биохимию — и это стало началом большой истории. 15 лет она занималась исследованиями в лаборатории химфака МГУ, но затем решилась на кардинальные перемены и перешла в фарму.
В голове нашей героини было много стереотипов: о том, что здесь все нацелены только на заработок, или о том, что разработка препаратов может оказаться скучнее науки. Ни один из них не подтвердился.
Как совмещать роль мамы двойняшек и создателя молекул (а иногда даже кукол) — в интервью с Анной Головиной, научным сотрудником в Группе молекулярной генетики Департамента ранней разработки белковых препаратов.
Не стремилась в лабораторию, но там оказалось здорово
Я была ребенком, которому хорошо давались плюс-минус все предметы в школе, поэтому изначально у меня не было конкретной профессиональной цели. В старшей школе я училась в математическом классе и в хорошем смысле «плыла по течению»: изучала подробнее все, что нравится. Но моя мама на тот момент серьезно заболела и как-то сказала: «Ах, если бы ты была врачом…». Я ответила: «Вас поняла, приступаем!» — и последние два года школы училась в медицинском лицее при РГМУ.
В какой-то момент я поняла, что профессия врача может оказаться для меня эмоционально слишком сложной. К тому же во время учебы весь класс общался с психологом, и мне выдали странное заключение о том, что мне стоит работать с бактериями, а не с людьми.
Сейчас, спустя время, я понимаю, что могла бы стать врачом, скорее всего диагностом. Но тогда, прочитав заключение специалиста, я вдохновилась на исследование внутреннего устройства клетки. Оказалось, что это ужасно интересно! Мне посоветовали попробовать поступить на химфак, чтобы глубже разобраться в «клеточных» вопросах.
Стоит ли менять выбранную когда-то траекторию карьеры? Мой опыт говорит, что стоит. Нестандартные шаги в сторону — это классно. Я получаю удовольствие от процесса: находиться в определенной колее и в какой-то момент сойти с нее, приобретая новый опыт.
В 2007 году я окончила химфак МГУ, а в 2010-м защитила кандидатскую диссертацию по специальности «Биоорганическая химия». В своей научной работе изучала, как устроена рибосома в бактериях. Уже отучившись на химфаке, я осталась в лаборатории МГУ, которая занимается исследованием механизмов, связанных с различными функциями РНК. На кафедре проработала в общей сложности с 2005 по 2019 год, включая последние пару студенческих лет. За это время я сделала много интересных научных проектов, опубликовала более 15 научных статей, две главы в научных книгах, два патента…
Заниматься фундаментальной наукой — просто восхитительно. Она дает очень много точек роста для твоей личности: ты никогда не можешь знать, чем закончатся твои эксперименты и когда это произойдет — через несколько лет или десятилетий. Ты привыкаешь заниматься исследованиями ради исследований и в каком-то смысле оказываешься в потоке познания: ведь все, что ты делаешь, ты делаешь впервые в мире.
Исследовательская работа научила меня не отчаиваться никогда, быть настойчивой и относиться нейтрально к неудачам. И я готова поддержать всех исследователей: не получилось с первого раза — получится со второго. Не получится со второго — получится с третьего.
Работа в BIOCAD стала для меня необходимой переменой
Уйти с химфака МГУ — это как уехать из родного города. Коллектив, с которым я работала, считаю одним из лучших в стране и искренне уважаю и ценю этих людей. Но спустя почти 15 лет работы там у меня появилось ощущение, что я «увязла» на кафедре. Я поняла, что мне нужно двигаться дальше. Пересобрать себя помогло и материнство: в 2019 году мы с мужем стали родителями дочек-двойняшек, и у меня появилось время спокойно подумать, куда идти дальше.
После декрета я начала ходить на разные собеседования и внезапно получила звонок от эйчара из BIOCAD, хотя не откликалась на вакансии в компании. Собеседница расположила меня тем, что говорила о вакансии профессионально, разбиралась в нюансах этой специфической работы.
Когда я пришла знакомиться с будущими коллегами, поймала себя на мысли, будто перепрыгнула из одного аквариума в другой. В том смысле, что в BIOCAD мне было так же комфортно, как в привычном для меня окружении ученых МГУ.
У меня были опасения, что в коммерческой компании все настроены только на прибыль и гуманистические цели никого не интересуют. Я ошибалась: никакой «хищной» атмосферы я не почувствовала. Наоборот, очаровалась коллективом и миссией компании.
Мне нравится видеть, что у исследователей, занимающихся разработкой препаратов, есть мощнейшая мотивация — это стремление к познанию.
BIOCAD — одна из немногих фармацевтических компаний в России, которая занимается разработками с нуля. Сюда «стекаются» мозги, которые способны делать что-то новое, ранее не исследованное.
Как устроена моя работа в компании
Всего в нашей команде, которая разрабатывает отдельный препарат, девять человек. Мы работаем в условиях очень сжатых сроков, чтобы создать эффективную, работающую, безопасную молекулу — в общем, самую лучшую для того, чтобы атаковать конкретное заболевание.
В команде я — генетик. Отвечаю за формирование генетических конструкций — последовательностей генов, которые в будущем станут «инструкцией» для синтеза белка, который мы разрабатываем. Упрощенно говоря, я занимаюсь клонированием: методами генной инженерии создаю множество инструкций для синтеза похожих белков с разными изменениями, чтобы команда могла затем в лабораторных условиях проверить, какой вариант белка мог бы стать лучшим кандидатом для будущего лекарства.
Команда разработчиков препарата работает как в эстафете: одни передают генетическую конструкцию, следующие нарабатывают белок, затем его очищают, описывают физические свойства, а другие оценивают функциональность. Так круг повторяется много раз — до тех пор, пока не получится молекула, подходящая по всем параметрам. Затем лучший вариант передается в подразделение фармацевтической разработки, где начинаются доклинические испытания.
Чтобы стать лекарственным препаратом, белок должен пройти серьезную проверку: доклинические и клинические исследования, которые могут длиться годами. И если все закончится успешно, он станет нашим новым препаратом.
В нашей продуктовой команде мы в основном работаем руками в лаборатории. Да, часть задач решаем на компьютере, но ключевая работа — экспериментальная. Результаты всех экспериментов мы фиксируем и документируем, а часть времени посвящаем чтению новых исследований и публикаций по теме разработки.
Что важно знать будущим коллегам
Кто придумывает новые лекарства? Если человек хочет создавать молекулы с нуля, ему нужно выучиться на биолога, химика или биоинформатика. Кстати, к последнему направлению я испытываю особенный трепет. Хотя в некоторых областях, особенно в нашей, есть много ограничений на точные расчеты, не за горами тот день, когда биоинформатики будут точно предсказывать, какие изменения в молекулу надо внести, чтобы она стала функциональной. Компьютерное моделирование в ближайшей перспективе станет базой для экспериментаторов. Очень верю в вас!
Какие навыки стоит развивать в нашей профессии? Прежде всего, на мой взгляд, нужна гибкость и пытливость ума в постоянно меняющемся мире. Важно непрерывно познавать новое и стремиться понимать сложные контексты, которые складываются вокруг нас. Также, когда возникает новая и сложная задача, полезно искать альтернативные решения. Я бы сказала, здесь пригодится навык решать задачи несколькими способами. А еще я всячески поддерживала бы веру в успех — свою и коллег. Не стоит отчаиваться и держать все неудачи в голове, лучше в это время упорно идти вперед.
Еще важно умение держать в голове большую цель. Бывает, что трудно оценить смысл своих рутинных действий, но осознание важности процесса дает тебе силы работать год за годом.
И еще будущим коллегам хочется сказать: это нормально, если сегодня крутой результат получила не твоя команда, а команда твоих коллег. Мы — часть дела, которое больше нас, и работаем на цель — довести лекарственные препараты до пациента. И успех даже одной из команд — это все равно общий успех.
Идти в фарму или в науку — выбирать вам. Хочу поделиться своей ассоциацией. В старой телевизионной игре «Умники и умницы» были дорожки: зеленая, желтая, красная. И я думаю, что если ты работаешь в фундаментальной науке, ты идешь по самой длинной дорожке, по зеленой: ты проверяешь все свои варианты, копаешься в гипотезах. У тебя мало ресурсов, но есть время и возможность совершать ошибки. Это связано с тем, что в науке слишком много неизвестных и ошибки в научных гипотезах неизбежны. И даже ложный путь здесь становится почвой для нового знания. При научном подходе сложно предсказать, сколько времени и средств придется потратить, сколько людей придется привлечь для создания нового коллективного знания.
Когда ты работаешь в фармкомпании, то задачи скорее спринтерские, и тут меньше права на ошибку. Здесь требуется тщательный расчет времени и потраченных средств, и уровень ответственности перед конечным потребителем максимален. Поэтому так много внимания уделяется проверке качества конечного продукта. И мечта любого разработчика препаратов — принимать как можно меньше ошибочных решений. Дорожка, по которой идет фармкомпания, — красная или желтая.
В реальном мире достижения науки так же необходимы фарме, как и успехи фармы — науке. Одни питают других, и наоборот. Мне нравится видеть, когда ученые и представители компании открыты друг другу, это усиливает всех. А цель общая — благополучие человека.
Какая же она — корпоративная культура большой фармкомпании?
Я работаю в офисе в Любучанах — это поселок в Подмосковье, за Подольском. От меня это очень далеко, как и от многих коллег. Да, у нас есть корпоративная «развозка», но оцените, насколько научные сотрудники готовы вкладываться в общее дело, чтобы ездить так далеко на работу!
Самая большая ценность нашего подразделения, на мой взгляд, — среда «своих» людей, понимающих друг друга с полуслова: молодой коллектив сотрудников, любознательных и тщательно продумывающих то, что они делают.
Все специалисты, которые к нам пришли из науки, перестраиваются под работу с командой. В команде все взаимозависимы, и мы согласуем свои действия друг с другом практически до минуты. Условно, в час дня нужно отдать одни образцы одним коллегам, а не позже четырех часов — обязуешься передать что-то другим. И если ты пропадаешь с радаров, это сразу вызывает много вопросов и напряжение во всей команде. После долгой работы «на себя» мне было непросто развить важный навык — быть все время на связи и в тесной сцепке с ближайшими коллегами.
Когда я перешла из академической среды, меня немного ошарашило, как все вежливы, аккуратны в общении и умеют говорить так, чтобы никого не обидеть. Мы, конечно, все люди, но чувствуется, что это результат особой корпоративной культуры.
Коллеги профессионально переключаются с рабочего на личный формат общения и наоборот. Например, мне сразу бросился в глаза контраст: на официальной встрече люди в команде общаются иерархически и сдержанно, а тимбилдинг проходит совершенно неформально и по-дружески.
Тимбилдинги у нас бывают разные, компания регулярно компенсирует затраты на них. Мы можем, например, поехать в родной город какого-то коллеги, чтобы он показал там любимые места.
Можно придумать и формат без выезда. Например, коллега, которая очень любит печь, учила нас делать новогодние пряники, украшать их глазурью. Мы сидели всей командой, делали заготовки снеговиков, Дедов Морозов, елочки. Это было трогательно и по-настоящему сближало. Так узнаёшь сильные стороны человека не только в работе, но и в обычной жизни, и проникаешься к нему еще больше, когда понимаешь, чему он может тебя научить.
Вообще в компании большое множество интересных программ: от донорства, волонтерских акций, виртуальной Пряничной лавки (где можно говорить «спасибо» любому коллеге, обмениваясь нашей корпоративной валютой — пряниками) до возможности учиться и обучать других. Все эти активности дают возможность проявить себя в параллельной сфере и не заскучать.
Реально ли совмещать работу, родительство и хобби?
Иногда я увлекаюсь созданием разных поделок своими руками. Например, шью набивных кукол, сама рисую им лица акрилом. Куклы получаются очень «теплые» и вызывают улыбку у тех, кто их видит. А вообще мы с мужем строим свой дом и в основном делаем это своими руками — так мы отдыхаем от работы.
У меня очаровательные дочки-двойняшки, они очень разные и раскрасили нашу жизнь. В этом году они пошли в школу, и у нас начался новый волнительный период — с новыми вызовами. Мне нравится успевать заниматься с ними спортом: с одной из дочек я стараюсь покорять скалодром, а со второй мечтаю однажды разделить увлечение балетом.
Да, заниматься любимой работой, воспитывать детей и находить время еще на что-то — очень сложно. Нам приходится прилагать усилия, чтобы чаще бывать вместе, и это одновременно классный и непростой челлендж для всех. И даже если я не всегда рядом со своими детьми, они знают, что родители живут свою интересную, наполненную смыслом жизнь.